Неточные совпадения
На минуту
лицо ее стало еще более
мягким, приятным, а затем губы сомкнулись в одну прямую
черту, тонкие и негустые брови сдвинулись,
лицо приняло выражение протестующее.
Я любовался тем, что вижу, и дивился не тропической растительности, не теплому,
мягкому и пахучему воздуху — это все было и в других местах, а этой стройности, прибранности леса, дороги, тропинок, садов, простоте одежд и патриархальному, почтенному виду стариков, строгому и задумчивому выражению их
лиц, нежности и застенчивости в
чертах молодых; дивился также я этим земляным и каменным работам, стоившим стольких трудов: это муравейник или в самом деле идиллическая страна, отрывок из жизни древних.
Лицо его было бы красиво, ежели бы не какая-то одутловатость и
мягкие, нестарческие, крупные морщины, сливавшие и увеличивавшие
черты и дававшие всему
лицу общее выражение несвежести и грубости.
Капитан был человек крупный, телесный, нрава на вид
мягкого, веселого и тоже на вид откровенного. Голос имел громкий, бакенбарды густейшие, нос толстый, глазки слащавые и что в его местности называется «очи пивные». Усы, закрывавшие его длинную верхнюю губу, не позволяли видеть самую характерную
черту его весьма незлого, но до крайности ненадежного
лица. Лет ему было под сорок.
В самом
мягком и дородном
лице почтенной матери семейства оказались какие-то новые
черты, доселе тихо скрывавшиеся в полноте ее ланит; то улыбка — и глаза сделаются масленые, то вздох — и глаза сделаются медовые…
Алексей Андреевич, освоившись с полумраком комнаты, различил теперь вполне
черты лица своей домоправительницы. Ему показалось, что она на самом деле похудела, хотя это не уменьшало ее красоты, а
мягкий свет лампад, полуосвещая ее
лицо с горевшим лихорадочным огнем, устремленными на графа глазами, придавал этой красоте нечто фантастическое, одеяло было наполовину откинуто и высокая грудь колыхалась под тонкою тканью рубашки.
Ребенок родился в богатой семье Юго-западного края, в глухую полночь. Молодая мать лежала в глубоком забытьи, но, когда в комнате раздался первый крик новорожденного, тихий и жалобный, она заметалась с закрытыми глазами в своей постели. Ее губы шептали что-то, и на бледном
лице с
мягкими, почти детскими еще
чертами появилась гримаса нетерпеливого страдания, как у балованного ребенка, испытывающего непривычное горе.
Настасья Карповна была женщина самого веселого и кроткого нрава, вдова, бездетная, из бедных дворянок; голову имела круглую, седую,
мягкие белые руки,
мягкое лицо с крупными, добрыми
чертами и несколько смешным, вздернутым носом; она благоговела перед Марфой Тимофеевной, и та ее очень любила, хотя подтрунивала над ее нежным сердцем: она чувствовала слабость ко всем молодым людям и невольно краснела, как девочка, от самой невинной шутки.
Мужественного было еще меньше: несмотря на то, что я был не мал ростом и очень силен по летам, все
черты лица были
мягкие, вялые, неопределенные.
Высокая, стройная блондинка, с тем редким цветом волос, который почему-то называется пепельным, но которому, собственно, нет названия по неуловимости его переливов, с
мягкими, нежными
чертами лица, которые не могут назваться правильными лишь потому, что к ним не применимо понятие о линиях с точки зрения человеческого искусства.
Тут далее мой приятель не слышал ничего, кроме слитного гула, потому что внимание его отвлек очень странный предмет: сначала в отпертой передней послышался легкий шорох и
мягкая неровная поступь, а затем в темной двери передней заколебалась и стала фигура ясная, определенная во всех
чертах;
лицо веселое и доброе с оттенком легкой грусти, в плаще из бархата, забывшего свой цвет, в широких шелковых панталонах, в огромных сапогах с раструбами из полинявшей желтой кожи и с широчайшею шляпою с пером, которое было изломано в стебле и, шевелясь, как будто перемигивало с бедностью, глядевшей из всех прорех одежды и из самых глаз незнакомца.
Ей пошел сороковой год. Она наследовала от красавицы матери — что глядела на нее с портрета — такую же
мягкую и величественную красоту и высокий рост.
Черты остались в виде линий, но и только… Она вся потускнела с годами,
лицо потеряло румянец, нежность кожи, покрылось мелкими морщинами, рот поблек, лоб обтянулся, белокурые волосы поредели. Она погнулась, хотя и держалась прямо; но стан пошел в ширину: стал костляв. Сохранились только большие голубые глаза и руки барского изящества.
Тяжелое и глупое молчание.
Лицо Саши неподвижно,
черты резки и как-то слишком пластичны; не
мягкою была рука того неведомого творца, что из белого камня по ночам высекал это мертвое
лицо.
Но высшую прелесть
лица Домны Платоновны бесспорно составляли ее персиковый подбородок и общее выражение, до того
мягкое и детское, что если бы вас когда-нибудь взяла охота поразмыслить: как таки, при этой бездне простодушия, разлитой по всему
лицу Домны Платоновны, с языка ее постоянно не сходит речь о людском ехидстве и злобе? — так вы бы непременно сказали себе: будь ты, однако, Домна Платоновна, совсем от меня проклята, потому что
черт тебя знает, какие мне по твоей милости задачи приходят!
У него было круглое
лицо, очень смуглое, правда, но с
мягкими правильными
чертами, и большие, ласкающие, добрые глаза…
Такова уж, как говорится, планида русского
лица: чем крупнее и резче его
черты, тем кажется оно
мягче и добродушнее.